Первая за 37 лет перепись: пересмотр демографической карты
Первая за 37 лет перепись населения в Узбекистане не только скорректировала численность жителей в сторону увеличения, но и изменила представление о том, где сосредоточено демографическое давление. Предварительные результаты показали, что население страны составляет 39 047 321 человек — на 810 617 больше официальных оценок. Это пересматривает базовые параметры планирования: школы, клиники, жильё, прогнозы рынка труда и региональные бюджеты отныне должны учитывать новые цифры.
Арифметика абсорбции
Крупнейшая корректировка коснулась Ташкентской области: её население оценивалось в 3,2 млн, а по данным переписи достигло почти 3,8 млн, переместив регион с седьмого на третье место по численности. Пять областей — Наманганская, Джизакская, Кашкадарьинская, Сурхандарьинская и Бухарская — показали цифры ниже прежних оценок. Это указывает, что демографическое давление концентрируется в Ташкенте и его окрестностях. Ключевой вопрос — сможет ли государство интегрировать людей, которых сужающаяся сельская экономика, растущий водный стресс, ужесточение доступа к рынку труда России и повышение ожиданий толкают в города.
Ежегодно более 600 000 молодых людей выходят на рынок труда Узбекистана. По заявлению администрации, к 2030 году эта цифра достигнет одного миллиона. Официальная безработица снизилась до 4,9% в третьем квартале 2025 года, но 760 000 человек оставались зарегистрированными соискателями. При этом Международная организация труда оценивает неформальную занятость в 40% рабочей силы. Разрыв между числом входящих в рынок труда и возможностями формальной экономики не исчез, а переместился.
Водный стресс и трансформация села
Водный стресс — один из факторов, подталкивающих сельское население к миграции. Сельское хозяйство, лесное хозяйство и рыболовство составляли 17,3% ВВП в 2025 году, что ниже 18,5% годом ранее. Это часть экономической трансформации, но проблема возникает, когда переход опережает способность государства абсорбировать людей, теряющих опору в старой экономике. В уязвимых аграрных регионах, особенно вдоль Амударьи, нехватка воды обостряет и без того трудный выбор: продолжать фермерство, переезжать в другой сельский район, отправляться за рубеж или пробовать город. Водный стресс не опустошает село, но убирает ещё одну причину оставаться.
Внешний клапан сужается
Трудовая миграция долгое время помогала снимать давление, которое не могла поглотить внутренняя экономика. Основным выходом была Россия. Однако доступ ужесточается через патентную систему, правила регистрации и риск депортации. Узбекистан не входит в ЕАЭС, поэтому его работники лишены договорной основы, которую имеют граждане Киргизии и Казахстана. Денежные переводы достигли $18,9 млрд в 2025 году, что подчёркивает зависимость. Ташкент пытается диверсифицировать направления, но альтернативы не сравнятся с масштабом России. Если внешний клапан сузится, давление придётся абсорбировать внутри страны.
Где сосредоточено давление
Узбекистан не становится государством-столицей: региональные центры остаются важными, и децентрализация — часть повестки развития. Но люди движутся к возможностям. В 2025 году 252 800 человек переехали в регионы Узбекистана из других частей страны или из-за рубежа; из них 121 000 — почти половина — направились в Ташкент и Ташкентскую область. Это движение добавляет рабочую силу в строительство, услуги и транспорт, но также увеличивает стоимость жилья и жизни, подрывая покупательную способность тех, кто приехал за более высокими зарплатами. Данные о жилье подтверждают: до переписи официально оценивалось 7,1 млн жителей многоквартирных домов, но перепись показала значительно меньше.
Источник: Times of Central Asia
Фото: The Chorzu Bazaar, Tashkent; image: TCA, Stephen M. Bland / Times of Central Asia