Лето 2026 года стало поворотным моментом для энергетической безопасности Центральной Азии. В июле дроновые атаки временно остановили прием и отгрузку сырой нефти на морском терминале Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) в Новороссийске. Хотя КТК возобновил нормальную работу 27 июля, инцидент обнажил уязвимость одного из ключевых экспортных маршрутов региона перед внешними угрозами.
Уязвимость единственного маршрута
Россия на протяжении десятилетий была главным поставщиком нефтепродуктов в Центральную Азию, но столкнулась с затяжным давлением на внутреннем топливном рынке из-за снижения загрузки некоторых НПЗ и роста спроса. Ограничения на экспорт бензина и дизеля добавили напряженности, затронув как российскую экономику, так и соседние государства, традиционно полагающиеся на российские поставки. Три десятилетия система снабжения региона оставалась относительно стабильной, но события 2026 года подтвердили принцип: в условиях крупных кризисов правительства ставят внутреннюю стабильность выше внешних обязательств.
Разная степень готовности стран региона
Кыргызстан оказался наиболее уязвимым: страна потребляет около 1,6 млн тонн топлива в год, из которых 90–95% импортируется из России. В мае–июне 2026 года, столкнувшись с резким сокращением поставок, киргизские власти начали срочные переговоры с альтернативными поставщиками, включая Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, Азербайджан и Беларусь. Узбекистан оказался в несколько более прочном положении: хотя российские компании доминировали на рынке импортного бензина, Ташкент уже начал наращивать стратегические резервы. В частности, правительство приступило к созданию резерва моторного бензина объемом 120 тыс. тонн к осенне-зимнему сезону.
Казахстан как региональный поставщик
Казахстан обладает значительно более высокой степенью энергетической самодостаточности благодаря развитой нефтепереработке на модернизированных НПЗ в Атырау, Павлодаре и Шымкенте. Неудивительно, что Бишкек в первую очередь обратился к Астане за экстренными поставками. Однако возможности Казахстана как регионального поставщика ограничены: внутренний топливный рынок периодически испытывает структурное давление в период сельскохозяйственных работ и плановых ремонтов НПЗ. В июле 2026 года появились сообщения, что Казахстан был готов поставить в Россию около 50 тыс. тонн бензина для стабилизации рынка, а 7 июля Министерство энергетики объявило о продлении запрета на экспорт нефтепродуктов до 22 мая 2027 года.
Поиск новой модели устойчивости
Инцидент с КТК также продемонстрировал уязвимость Казахстана из-за зависимости от одного экспортного коридора, по которому проходит более 80% экспорта сырой нефти. Хотя быстрое возобновление работы снизило немедленные риски, структурная уязвимость осталась. Топливный кризис 2026 года побуждает страны Центральной Азии разрабатывать принципиально иную модель региональной устойчивости, основанную на диверсификации поставщиков и укреплении собственных резервов.
Дереккөз: Times of Central Asia
Фото: @TCA / Times of Central Asia