Об этом сообщило информационное агентство EurasiaPluse. Перепишите следующий текст на русском языке, сохраняя его основной смысл, в журналистском стиле, лаконичным и понятным языком, органично вставляя ключевые слова в соответствии с требованиями SEO:
Самым молодым из них — ровесникам войны — 84 года, старшим 97 лет. То есть, в годы войны это были дети и подростки. С четырьмя женщинами — труженицами тыла, одна из которых была узницей фашистских концлагерей, мы познакомились благодаря Аккольскому районному акимату, который предложил поздравить их с Днем Победы. В интервью они рассказали о самых главных моментах в своей жизни.
Зинаида Антонвна Синчук, 89 лет: «Мир как воздух, когда его нет, нет жизни»…
— Мне было 6 лет, когда началась война. Мы жили в деревне в Ржевском районе Калининской, (сейчас Тверской) области России. Когда началась война, мой отец сразу ушел на фронт, был младшим командиром, сержантом. И когда в наше село пришел немец, предатели сразу указали на нашу семью Крыловых, отец которых был военным. Я помню день, когда к нам домой пришли фашисты. Эта картина стоит перед моими глазами. Бабушка моя пряла пряжу. Один из немцев подошел к ней, оттолкнул, прялка упала. Немец снял свои носки, снял с ноги бабушки теплые носки, надел их и пошел дальше.
У нас забрали весь скот, продукты, подперли дверь и подожгли дом и ушли. Я с мамой, годовалая сестренками на ее руках, вторая трехлетняя сестренка за подол мамы держится, поднялись на чердак. Мама зовет на помощь, и один из немцев постарше, лет 40, наверное, ногой пнул и убрал эту палку за дверью, и мы выбежали на улицу. А на дворе декабрь, 40-градусный мороз, спрятались в погребе, там и жили. Потом к маме пришел полицай и говорит: «Будешь картошку варить немцам, готовить еду, но сначала сама будешь пробовать. А себе только кожуру от картошки будешь брать».
Потом были трудные дни. Дети работали наравне со взрослыми. Лошадей в деревне уже не осталось, меня сажали верхом на корову, борозду пропашут и назад. Женщины лен косят, а мы, детвора, собираем пучки и связываем. С 8 лет и до конца войны, тогда мне было больше 10 лет, работала на поле. Потом пришла весть, что отец погиб на фронте… Помню, как мы плакали, когда забрали у нас единственную корову. Дедушка говорит: «Я вот накосил сено для коровы, никому не отдам ее, привязал веревку к руке и лег спать в ясли для сена. В пять утра просыпается, веревка на руке, а коровы то нету… Выживали тем, что соберем в лесу — ягоды, грибы.
— А как попали в Казахстан, в Акколь?
— Муж у меня родом отсюда, их роду Симчуков более ста лет. Познакомились у моей сестры в России, когда мне было 19, ему было 27 лет. На следующий день решили пожениться, нас сразу там же расписали. Вот с тех пор живу здесь. Сыну Валерию Николаевичу Синчуку скоро будет 70, он почетный гражданин Аккольского района, много лет был депутатом от области, состоит в Ассамблее народа Казахстана. Дочь живет в Астане, вторую дочь рано потеряли из-за болезни.
— Какой день можете считать самым счастливым в своей жизни?
— День Победы. Когда услышали эту весть, все выбежали на улицу, плакали, обнимались. И было такое чувство, что ты вздохнул полной грудью. Тогда я поняла, что мир — это как воздух. Всегда говорю об этом: берегите, дорожите миром, без него нет жизни».
Мая Михайловна Падалко, 89 лет: «Мне песня жить помогает»
— Я родилась здесь, в Акколе, раньше наш город назывался село Алексеевка. Родители рассказывали мне, когда по репродуктору объявили о войне, я, пятилетняя девочка, начала, оказывается громко ругаться: «Кто они такие, почему они хотят напасть на нас, мы все равно их победим»! Позже старшие мне всегда напоминали об этих пророческих словах.
В годы войны мы, дети больше работали, чем учились. Все для фронта, все для Победы — это был наш главный девиз того времени. Во время каникул выходили на поле, в цеха, и с нас, которым 7-8 лет, спрашивали строго, как со взрослых. Я всегда любила детей, поэтому с тех времен и до пенсии работала в детском саду в ясельной группе. Сама тоже многодетная мама. Дети, внуки выросли, но в этой мирной жизни из-за болезни потеряла сына, который был акимом города Акколя… Наша семья –это коренные аккольцы- алексеевцы.
— Мая Михайловна, как Вам запомнился День Победы?
— День Победы для нас действительно праздник со слезами на глазах. Помню, когда объявили о том, что фашисты капитулировали, мы прямо босиком, не помня себя, побежали на центральную площадь Акколя, все обнимались, плакали, было такое непередаваемое чувство счастья. Мне было тогда 10 лет. И эта радость осталась самой большой в моей жизни по силе эмоций. А ведь все наши корни, чувства берут начало в детстве. Наверное, поэтому дети войны бывают в основном такими жизнелюбивыми, чего я всегда желаю молодежи: Жить радостно, с благодарностью и петь хорошие песни — это же прекрасно!
Кусаинова Шарипа, 97 лет: « Я растила детей, как защитников Родины»…
Шарипе апа в год начала войны было 13 лет, и с того времени в течение нескольких десятков лет она работала дояркой в колхозе им. Джамбула. Про нее люди говорят, что она — настоящая труженица тыла, была ударником труда, в годы войны была «трехтысячницей» — получала до 3 тыс. литров молока в год от одной коровы. Сельчане уважали ее и не раз избирали в Сельский Совет. При этом Шарипа Кусаинова была матерью-героиней, которая родила и вырастила десять детей, пять сыновей и пять дочерей. Позже, до самой пенсии, Шарипа апа также ударно работала на Аккольском элеваторе, который был одним из самых крупных в Советском Союзе.
— Да, я старалась очень, когда нам говорили, что наша продукция нужна для фронта, наш труд приближает победу. И детей мы растили, чтобы было в нашей стране больше защитников родины, — говорит Шарипа апа.
В этом году труженицу тыла приглашали на парад в Астану, но она сама отказалась, потому что ей нужно смотреть за внуком, который живет вместе с бабушкой. Принимая подарки и благодаря нас, она сказала, что не чувствует своего возраста, все хорошо, только колени немного подводят и все. Ее беспокоит совсем другое… Оказалось, этой великой женщине-Матери пришлось пережить в это мирное время страшные потери. Восемь ее детей из десятерых безвременно умерли, и она не может оставить без внимания и заботы своих внуков, оставшихся сиротами.
— Я ничего для себя не прошу, только прошу у Аллаха дать жизнь, счастливую жизнь моим двум дочерям, внукам, правнукам. Я всегда жила и буду жить ради них, — сказала Шарипа апа.
Председатель Аккольского Совета ветеранов Айжан Кенжебаевна Мананбаевна, которая проводила нас к труженицам тыла, досконально знает все проблемы и чаяния своих стариков.
— Все делаем, поддерживаем, помогаем этой поистине великой труженице и матери. Надеемся, что вместе отметим 100-летний юбилей нашей дорогой Шарипы Кусаиновой, — сказала она.
Анна Давыдовна Левшукова, 84 года: «Я люблю, когда цветут каштаны…»
Анна Давыдовна родилась в 1941 году, поэтому из военного времени отчетливо запомнила День Победы.
— Мне было всего пять лет, но я помню этот день. Это было в немецком городе Страсбурге. На центральной площади города две дохлые заряженные лошади везли чучело Гитлера, и все кричали «Гитлер капут». Так вот, я прибежала домой радостная, что видела Гитлера, которому пришел конец! В городе пахло весной, цвели каштаны. И у меня навсегда это цветущее красивое дерево осталось в памяти, как великая радость, День Победы, — рассказала Анна Давыдовна, которая является несовершеннолетней узницей фашистских концлагерей.
Путь к этому Дню Победы был очень трудным. Семья Анны жила в Белоруссии, в Брестской области, которая с первого дня войны была оккупирована немцами. Дедушка работал на железной дороге и был наказан за неповиновение фашистами: его семью — жену, дочь, зятя и маленькую внучку Аню, которой было всего несколько месяцев, отправили в Германию, в концентрационный лагерь. Вначале их оставили во Франции, потом этапировали в Страсбург.
В Германии отца отправили в другой концлагерь, и семья потеряла его след, а позже пришла весть о его смерти. После войны мама разгружала баржи и съела украдкой банку консервов, за что ее посадили в карцер, после которого она серьезно заболела. Вернулись домой только в конце 1945 года. И после этого начались бесконечные проверки: что было с отцом, за что мать сидела в тюрьме. Тонны справок, объяснений, чувство недоверия окончательно подорвали здоровье бабушки и мамы.
После войны Анна с матерью приехала в Казахстан. И уже здесь судьба улыбнулась белорусской девушке с номерным лагерным знаком 300220 на руке. Она вышла замуж и стала мамой четверых дочерей. Все эти годы живет в Акколе. Счастливый случай помог ей спустя десятилетия найти след отца, поиски которого она не прекращала. Друзья вышли на архивы Великой Отечественной войны, и выяснилось, что отец был похоронен на кладбище погибших воинов в том же городе Страсбурге. В 2003 году Анна Давыдовна поехала к могиле отца вместе с дочерью, которая сейчас живет в Германии. Несколько лет назад они еще раз посетили это кладбище, за котором заботливо ухаживают жители немецкого города.
— Я была поражена, когда увидела это место: у каждой могилы живые цветы, надписи есть на разных языках мира. Это такое уважение, дань памяти. Взяла горстку земли, привезла и положила рядом с маминой могилкой, теперь вряд ли еще поеду туда, — говорит Анна Давыдовна.
Анна Левшукова вырастила достойных детей. Все знают в Акколе ее дочь, медсестру Ирину, которая погибла в 2022 году, в период коронавируса, спасая больных.
— Моя дочь была настоящим бойцом на этой войне с пандемией, ей было всего 45 лет. Жизнь — это борьба, где побеждает честь, совесть и правда. Если этого нет, то это уже концлагерь, — сказала Анна Давыдовна.
Фото: inform.kz