Сохранение наследия
В 2024 году узбекский ювелир Зокир Негматов опубликовал руководство по изготовлению бухарских украшений. Традиционное бухарское ювелирное дело оставило мало технической документации, навыки передавались в основном через наблюдение. «В ювелирном деле многие знания традиционно передаются непосредственно от мастера к ученику», — объясняет он. «Для меня было важно сохранить традицию для будущих поколений».
Бухара — центр ювелирного искусства
Негматов, мужчина средних лет, родился и обучался в Бухаре, имеет почти тридцатилетний опыт работы ювелиром. Его родной город более тысячелетия был центром золотых и серебряных изделий, а ремесло сформировало сам город: здесь процветало до двухсот ремесел, каждый квартал (махалля) был связан с определенным ремеслом.
В центре старого города стоит Токи Заргарон (Купол ювелиров) — крытый базар, построенный в 1569–70 годах, где когда-то размещались 36 мастерских и магазинов ювелиров, торговавших золотом, драгоценными камнями и кораллами. Он сохранился до сих пор как самый большой из сохранившихся куполов, но теперь там продают специи и сувениры.
Золото и серебро в Бухаре
По всему Узбекистану доминирующим металлом было серебро, но бухарские ювелиры отличались предпочтением золота. Город расположен в Зеравшанском оазисе, названном в честь реки, чье персидское имя означает «разбрасывающий золото» и относится к золотоносным пескам в ее верховьях. К XIX веку Бухара наряду с Хивой, Самаркандом, Карши и Кокандом входила в число главных ювелирных центров Центральной Азии, каждый со своим узнаваемым стилем. Ювелир назывался «заргар» — персидское слово, сохранившееся в названии купола.
Организация ремесла
Ремесло было организовано, имело иерархию, святых покровителей и письменные тексты: risola — брошюра, излагающая легенду о том, как покровитель основал ремесло, и молитвы, требуемые от ремесленника. Однако эти тексты не содержали технических аспектов ремесла — как выполнять работу. Эти знания передавались в основном через отношения «уста-шогирд». Уста (от персидского «устад») означает мастер и используется как титул; к мужчине обращаются «Уста» перед именем. Шогирд прикрепляется к одному мастеру на годы, сначала работает за малое вознаграждение и учится, присутствуя у верстака.
Семейные традиции
Зокир Негматов вырос в семье, где культура и традиции были центральными. Его отец был педагогом, а мать, Гаухар Негматова, была мастерицей зардози — золотого шитья, которым славится Бухара, создавая фигуративные узоры и традиционный орнамент вручную золотой нитью. «В моей семье не было профессиональных ювелиров, но ремесло и традиционное искусство всегда высоко ценились», — вспоминает Негматов. «С детства меня окружали традиционный орнамент и красивые ручные работы, поэтому мой интерес к художественному ремеслу развился рано».
Его влечение к ювелирному делу возникло рано и не угасло. «Я был очарован золотом с детства, — говорит он. — Мне было интересно видеть, как мастер может превратить металл в красивое произведение искусства». В городе, где ювелиры веками предпочитали золото, это было скорее наследием, чем причудой. Он начал экспериментировать в шестнадцать-семнадцать лет. Родители понимали его стремление: «Мои родители видели, что ювелирное дело — это не просто хобби, а профессия, которой я хочу посвятить жизнь». На вопрос, чем бы он еще мог заниматься, он однозначен: «Мне трудно представить себя на другой работе!»
Ученичество
Негматов взрослел, когда ремесленная экономика Узбекистана перестраивалась после обретения независимости. Советская система включила ювелирное дело в плановое производство; после независимости в 1991 году эта система распалась без немедленной замены. В 1997 году указ президента о народных промыслах и прикладных ремеслах привел к созданию Ассоциации «Хунарманд» для координации ремесленников, снабжения материалами и организации ярмарок, с налоговыми льготами для квалифицированных мастеров. Ремесло вновь становилось жизнеспособным занятием.
В 1998 году, через год после указа, Негматов стал учеником Ашура Хасанова, представителя старшего поколения бухарских мастеров. Первым изделием, которое закончил Негматов, была пара маленьких сережек для детей — бухарская форма под названием «Мухаммадий». «Хотя это маленький предмет, изготовление такой вещи вручную научило меня основам ремесла, — говорит он. — Симметрия, пропорция, пайка, конструкция и отделка». Он возвращается к этому как к маркеру: «Мухаммадий — это не просто старая ювелирная форма, она также лично связана с началом моего пути как ювелира».
Что он взял от Хасанова, было шире, чем метод. Мастер «научил меня понимать металл, пропорцию, конструкцию и орнамент, и подходить к изделию как к целостному произведению, а не просто как к декоративному объекту». Через год Негматов женился и переехал в Ташкент. Ученичество в формальном смысле закончилось, но он поддерживал тесные отношения с мастером. «Хотя я больше не был рядом с учителем каждый день, наша связь не прервалась, — говорит он. — Всякий раз, когда я сталкивался с проблемой или нуждался в знаниях или совете, я продолжал консультироваться с Ашуром Хасановым».
Работая самостоятельно в новом городе, он оттачивал мастерство через повторение. «Я много работал, изучал разные техники, экспериментировал и учился на опыте. Если меня не устраивал результат, я продолжал работать над изделием или переделывал его, пока не добивался нужного качества». Простое изделие занимает у него дни, сложное — недели. «Для меня качество важнее скорости».
Дереккөз: Times of Central Asia
Фото: Image courtesy of Zokir Negmatov / Times of Central Asia
