Контекст: две войны на Каспии
25 июля Украина сообщила об успешных ударах по судам в Каспийском море, включая иранское торговое судно, в результате которого погиб один моряк. Президент Зеленский заявил, что цели включали суда, перевозившие военные грузы из Ирана. Тегеран обвинил Киев в попытке расширить войну. Позже Украина заявила, что удар был непреднамеренным, и обе стороны выразили желание избежать эскалации.
Туркменистан отреагировал необычно резко, назвав атаки недопустимыми и подчеркнув статус Каспия как «моря мира». Это показывает озабоченность Ашхабада нарушением регионального порядка, особенно в контексте его планов по развитию Среднего коридора.
Море мира под давлением
Конвенция о правовом статусе Каспийского моря (2018) предусматривает мирное использование и запрет на применение силы. Однако она не ратифицирована Ираном, а современные беспилотники делают уязвимым даже замкнутое море. Удар Украины показал, что внерегиональные конфликты могут достигать Каспия.
Связь Ирана и России
Украина имеет военные причины атаковать каспийские суда: Иран поставляет России дроны для ударов по украинской инфраструктуре. Морской путь между Ираном и Россией используется для военной логистики. Коммерческие суда, использующие те же порты, оказываются под риском. Тем не менее, Средний коридор, через который идут грузы из Центральной Азии, продолжает функционировать.
Нарушение экспорта нефти Казахстана
Самый серьезный удар по экономике региона пришелся на Черное море: с 17 по 27 июля были атакованы шесть танкеров у терминала Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) в Новороссийске. Удары привели к остановке приема нефти, и добыча в Казахстане сократилась более чем вдвое — до 1 млн баррелей в сутки. Крупнейшее месторождение Тенгиз снизило добычу на 56%. После возобновления погрузки 27 июля инцидент обнажил уязвимость Казахстана, экспортирующего 80% нефти через КТК. В то же время Средний коридор остался в работе, что усиливает аргументы в пользу диверсификации маршрутов.
Дереккөз: Times of Central Asia
Фото: Image: TCA, Aleksandr Potolitsyn / Times of Central Asia
