Контекст: новое законодательство и практика переименований
В июле 2026 года в Казахстане вступил в силу новый конституционный закон об административно-территориальном устройстве, который сохранил многоступенчатую процедуру переименования географических объектов. Местные власти обязаны учитывать мнение жителей, а ономастические комиссии рассматривают предложения до принятия окончательного решения. Предыдущая правовая база датировалась 1993 годом. Замена её конституционным законом не разрушила механизм ономастической политики, а закрепила роли общественных консультаций, местных органов власти и официальных комиссий. Закон формализовал систему, сложившуюся за три десятилетия, в течение которых были переименованы тысячи улиц, но городская карта страны менялась с разной скоростью.
Неравномерность переименований: статистика и факторы
Исследование, документирующее 6832 случая переименований в 37 городах за период с 1991 по 2019 год, показывает значительные диспропорции. Пять городов составили 72% всех зафиксированных переименований: Шымкент (1767), Алматы (1064), Астана (860), Актобе (783) и Кызылорда (470). В то же время в Павлодаре зафиксировано всего 34 переименования, в Петропавловске — 28, в Усть-Каменогорске — 23, а в Рудном — только два. Сырые цифры частично отражают размер города и городское расширение, но статистический анализ исследования выявил, что статус города и этнический состав населения являются значимыми факторами. Переименования происходили реже там, где была выше доля славянского населения, что автор интерпретирует как свидетельство большей осторожности государства в этнически смешанных городах.
Процедура и её влияние на вариативность
Процедура помогает объяснить, почему национальная символическая повестка привела к такой локальной вариативности. Предложения проходят через общественные консультации, местные представительные и исполнительные органы, а также ономастические комиссии. Эти этапы не гарантируют, что общественные предпочтения определят результат, но они создают точки, в которых оппозиция может замедлить или перенаправить предложение. Астана, интенсивно перестроенная после получения статуса столицы в 1997 году, могла быстро изменить свою городскую идентичность. Устоявшиеся промышленные города на севере и востоке действовали более осторожно.
Селективная десоветизация
Контраст между тем, что исчезло, и тем, что сохранилось, также показателен. Идеологически окрашенные названия, связанные с Лениным, Марксом, Энгельсом и Октябрьской революцией, стали гораздо менее распространёнными, в то время как в Алматы сохранились улицы, названные в честь советских учёных, писателей и деятелей, связанных с развитием Казахстана. Власти не относились ко всем советским отсылкам одинаково. Они отделяли коммунистическую идеологию от культурного и интеллектуального вклада, что привело к избирательной десоветизации, а не к полному символическому очищению.
Практика новых районов и символические конфликты
Муниципальная практика ещё больше усложняет чисто националистическую интерпретацию. Официальные данные по Кызылорде за 2025 год перечисляют 874 городские улицы: 497 названы в честь отдельных лиц, 270 — в честь населённых пунктов и водных объектов, а 107 носят обычные названия. Этот снимок не показывает, какие улицы были переименованы, но демонстрирует, что нынешняя система наименований охватывает исторических деятелей, местную географию и обычные муниципальные условности. В расширяющемся районе Арай-Шуғыла семь ранее безымянных улиц получили названия, связанные с населёнными пунктами и водными объектами. Таким образом, ономастическая политика организовывала новое городское пространство, а также перераспределяла историческую видимость.
Политика стала более ясной, когда переименования коснулись собственной истории независимого Казахстана. В 2017 году улица Фурманова в центре Алматы стала проспектом Нурсултана Назарбаева, пока Назарбаев ещё был президентом. В отличие от увековечения Абая или Кенесары, это решение поместило действующего правителя непосредственно в символический ландшафт города. После январских событий 2022 года активисты провели символическое переименование проспекта в «Қантар» и призвали сделать это изменение постоянным. Требование не было принято, но оно расширило аргумент за пределы советской памяти. Улицы теперь можно использовать для оспаривания того, какие фигуры и события постсоветского периода заслуживают общественной легитимности.
Пределы консультаций: случай Державинска
Державинск в Акмолинской области показал пределы консультаций. В 2023 году местные власти предложили переименовать город в честь Кенесары-хана, лидера сопротивления российскому имперскому правлению в XIX веке. На публичной встрече 192 жителя проголосовали за, 125 — против. Противники впоследствии собрали почти 400 подписей, поставили под сомнение процесс консультаций и утверждали, что Кенесары не имеет прямого отношения к этой местности. Чиновники описали голосование как предварительный тест, а не окончательное решение, и процесс застопорился. Три года спустя официальные объявления района всё ещё использовали название Державинск в августе 2026 года. Большинство на одном собрании не урегулировало более широкий спор о том, чью историю должен представлять город.
Политика переименования в Казахстане избирательна как в отношении символов, которые она удаляет, так и в отношении мест, где она действует наиболее решительно. Её влияние на общественную идентичность остаётся эмпирически неопределённым: административные записи показывают, какие названия изменились, но не то, как жители интерпретировали новый городской ландшафт. Следующие споры, вероятно, будут касаться не столько советского прошлого, сколько того, как новые названия отражают современные политические реалии.
Дереккөз: Times of Central Asia
Фото: The entrance to Derzhavinsk in Akmola Region, where a proposal to rename the town after Kenesary Khan stalled following local opposition. Illustration by TCA / Times of Central Asia
