Кампания #IAmJaneDoe в Казахстане
Женщины в Казахстане присоединились к международной кампании в социальных сетях #IAmJaneDoe, публикуя истории о сексуальном насилии, пережитом в детстве и подростковом возрасте. В сообщениях фигурируют обвинения в адрес родственников, знакомых и незнакомых людей. Многие участницы отмечают, что долгое время молчали из-за страха осуждения и недоверия к правоохранительным органам.
Директор Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности Денис Дживага в комментарии Times of Central Asia объяснил, почему публичное высказывание нередко становится для переживших насилие единственным способом привлечь внимание к своему опыту, несмотря на ужесточение законодательства.
Как возникла кампания
Международная инициатива #IAmJaneDoe появилась на фоне дела бывшей студентки Корнеллского университета в США. Женщина, фигурирующая в судебных документах под псевдонимом Джейн Доу, подала гражданский иск против семи бывших членов братства Chi Phi, университета и других ответчиков. По словам истицы, в октябре 2024 года она подверглась групповому сексуальному насилию. Первоначальное расследование завершилось без предъявления уголовных обвинений, однако после иска прокуратура возобновила проверку, а губернатор Нью-Йорка назначила специального прокурора. Уголовные обвинения до сих пор не предъявлены, и все семь мужчин отрицают вину.
Женщины из разных стран начали публиковать посты под #IAmJaneDoe, чтобы затруднить попытки раскрыть личность истицы, выразить ей солидарность и поделиться собственным опытом насилия. В Казахстане кампания привлекла внимание к молчанию вокруг сексуального насилия внутри семей: участницы описывают случаи многолетней давности, включая предполагаемые преступления со стороны отцов, отчимов и братьев.
Почему женщины решаются говорить
По мнению Дживаги, решение рассказать о пережитом публично часто связано с отсутствием эффективной поддержки. «От семей, которые пытаются скрыть случаи насилия, до полицейских, которые по-прежнему предпочитают не вмешиваться в семейные дела, — всё подталкивает женщин как минимум рассказать свою историю публично. Довольно часто у женщин просто нет других вариантов», — отметил он.
Однако публичность не гарантирует сочувствия: правозащитник указывает, что женщины, делящиеся своим опытом, сталкиваются с обвинениями и осуждением, в том числе со стороны других женщин.
Что изменил «закон Салтанат»
В июне 2024 года в Казахстане вступили в силу поправки, неофициально известные как «закон Салтанат». Они были приняты после убийства Салтанат Нукеновой, вызвавшего широкий общественный резонанс; бывший министр национальной экономики Куандык Бишимбаев был приговорён к 24 годам лишения свободы. Поправки вернули уголовную ответственность за побои и умышленное причинение лёгкого вреда здоровью, усилили защиту женщин и детей и расширили меры профилактики насилия.
Тем не менее Дживага считает, что законодательные изменения пока не привели к сопоставимым улучшениям в работе государственных органов. «Когда все праздновали принятие закона, я говорил, что принять закон — это лишь половина дела. Важно, как он исполняется. Закон должен работать, но во многом реакция осталась прежней. По сути, система пока не изменилась», — пояснил правозащитник.
Одним из сохраняющихся препятствий остаётся понятие уят — стыда, глубоко укоренённого в казахстанском обществе и связанного с нарушением принятых социальных норм и репутацией семьи. В случаях сексуального насилия страх публичного позора может подталкивать переживших к молчанию, особенно если предполагаемый виновник — близкий родственник. «Изнасиловать, убить и пытать человека — это не считается уят, а говорить об этом — считается. И полиция часто продолжает занимать выжидательную позицию», — сказал Дживага. По его мнению, полиция должна активнее реагировать на публичные рассказы о насилии и оценивать, есть ли основания для правовых действий.
Министерство внутренних дел Казахстана 14 октября сообщило Tengri Life, что посты в соцсетях могут стать основанием для уголовной проверки при наличии достаточных данных о возможном правонарушении; такие сообщения оцениваются с учётом изложенных обстоятельств и возможности установить причастных лиц.
Правозащитные опасения и позиция властей
6 октября Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин рассмотрел ситуацию с правами женщин в Казахстане. Эксперты признали законодательные изменения, но обратили внимание на сохраняющиеся барьеры для получения защиты. Среди них — отсутствие отдельного состава преступления, специально охватывающего домашнее насилие; казахстанские власти заявили о намерении устранить этот пробел. Human Rights Watch также призвала к более строгому исполнению защитных предписаний и своевременной помощи женщинам, обращающимся в полицию.
Представители Казахстана сообщили комитету ООН, что число зарегистрированных случаев домашнего насилия сократилось на 24% в первом полугодии 2026 года, а количество убийств — на 20%. Эти данные отражают официально учтённые случаи и сами по себе не показывают масштаб насилия, о котором не сообщают правоохранительным органам.
Дживага признаёт, что государство стало более открытым к обсуждению проблемы, но указывает на нехватку временного жилья для переживших насилие и реабилитационных программ. «Центров и приютов, куда жертвы насилия могут обратиться за помощью и получить хотя бы временное жильё, очень мало. Нехватка приютов и реабилитационных услуг зафиксирована по всему Казахстану», — сказал он. По его мнению, преодоление общественной стигмы не менее важно, чем совершенствование законодательства: истории под #IAmJaneDoe показывают, как многие рассказы о насилии остаются нерассказанными годами даже после введения новых правовых гарантий.
Дереккөз: Times of Central Asia
Фото: Image: TCA/Stephen M. Bland / Times of Central Asia
