Возвращение формата к истокам
Госсекретарь США Марко Рубио прибыл в Узбекистан в сопровождении делегации, представляющей более 200 американских компаний. Он участвует в министерской встрече формата C5+1 с главами внешнеполитических ведомств Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана. В повестку включены региональная связанность, энергетическая безопасность, торговля, частные инвестиции и экономическая модернизация. Визит возвращает формат в место его рождения: первая министерская встреча C5+1 состоялась в Самарканде 1 ноября 2015 года с участием тогдашнего госсекретаря Джона Керри.
Экономическое измерение и инвестиционный портфель
Саммит в Вашингтоне 6 ноября 2025 года придал отношениям существенное коммерческое измерение. Узбекистан и США объявили об экономических соглашениях и торговых контрактах примерно на 34,5 млрд долларов. Президент Дональд Трамп также заявил, что Узбекистан намерен вложить и закупить в США более 100 млрд долларов в течение следующего десятилетия. Главный вопрос сейчас — какая часть ранее объявленного портфеля перешла к финансированию и реализации. В конце сентября министр инвестиций, промышленности и торговли Узбекистана Лазиз Кудратов оценивал портфель проектов с США в 35 млрд долларов, из которых около 7 млрд уже реализовано. Таким образом, остаётся порядка 28 млрд долларов.
Совпадение и расхождение интересов
По оценке автора, наиболее сильное пересечение американских и узбекских интересов лежит в переработке критически важных минералов внутри Узбекистана с использованием американского финансирования и технологий для международных цепочек поставок. Вашингтон ищет альтернативные источники стратегических материалов, а Ташкент заинтересован в инвестициях в промышленное производство, а не только в экспорте сырья. Позиции расходятся меньше в вопросах технологий и отношений с Ираном. Узбекистан стремится к доступу к американской инфраструктуре искусственного интеллекта, сохраняя сотрудничество с Китаем, и рассматривает Иран как важного транзитного партнёра. Подход Вашингтона к чувствительным технологиям и санкциям может осложнить обе эти цели. Ещё один приоритет Ташкента — прекращение применения поправки Джексона–Вэника, положения торгового законодательства США 1974 года, которое продолжает влиять на правовую базу двусторонней торговли. Рубио может поддержать её отмену, но решение принимает Конгресс.
Сделки и промышленные приоритеты
Формат C5+1 становится всё более коммерчески ориентированным. На вашингтонском саммите Министерство торговли США организовало отдельную площадку для деловых соглашений и объявило о коммерческих сделках на сумму более 25 млрд долларов с участием пяти стран Центральной Азии. После саммита Узбекистан развил дополнительные каналы экономического сотрудничества: двусторонний Деловой и инвестиционный совет объединил чиновников и представителей бизнеса, а сотрудничество расширилось в сферах критических минералов, энергетики, инфраструктуры и передового производства. В июне 2026 года Мининвестпромторг, Фонд реконструкции и развития, Американская корпорация по финансированию международного развития (DFC) и Экспортно-импортный банк США (EXIM) объявили о совместной инвестиционной платформе. Узбекистан также принял программу развития критических минералов на 2026–2030 годы, охватывающую 120 проектов стоимостью 4,2 млрд долларов; первый этап включает 12 проектов на 166 млн долларов с планами производства селена, теллура и рения высокой чистоты.
Масштаб и региональный контекст
Масштаб американского экономического участия требует перспективы. Двусторонняя торговля превысила 1 млрд долларов в 2025 году, тогда как общий внешнеторговый оборот Узбекистана достиг 81,2 млрд долларов. Китай остаётся значительно более крупным торговым партнёром региона. Для Узбекистана США важны прежде всего как потенциальный источник долгосрочного капитала, передовых технологий и доступа к западным рынкам. Повестку в Самарканде можно разделить на шесть направлений: критические минералы, транспорт, энергетика, торговые правила, технологии и безопасность. Критические минералы, вероятно, привлекут особое внимание: февральский меморандум о сотрудничестве и июньская инвестиционная платформа создают основу для переговоров, но решающими остаются финансирование проектов и схемы переработки. Казахстан демонстрирует пример сделки, к которой стремится Вашингтон: американская Cove Capital участвует в вольфрамовом проекте, а EXIM выдал необязывающее письмо о заинтересованности в финансировании до 900 млн долларов.
Транспорт, энергетика и технологии
Транспорт — ещё один региональный приоритет. Средний коридор связывает Центральную Азию с Европой через Каспийское море и Южный Кавказ. Вашингтон также поддерживает развитие Транспортного маршрута международного мира и процветания (TRIPP), предлагаемого соединения через Армению. Эти маршруты дают США альтернативы транзиту через Россию и Иран, тогда как для стран Центральной Азии практическая задача — доступ к портам, железным дорогам и рынкам по нескольким направлениям. Энергетическое сотрудничество может охватывать электросети, возобновляемую энергетику и ядерное регулирование. В торговых дискуссиях вероятны вопросы присоединения Узбекистана к ВТО и будущего поправки Джексона–Вэника. Технологии представляют более сложный набор вопросов: Узбекистан хочет доступа к американским чипам, облачной инфраструктуре и моделям ИИ, одновременно пользуясь более дешёвыми китайскими технологиями. Его интерес к американской инициативе Pax Silica следует понимать в контексте этой более широкой политики. Обсуждения безопасности могут затрагивать Афганистан и соблюдение санкций; Иран также может возникнуть в двусторонних переговорах, поскольку узбекские транспортные планировщики рассматривают иранскую территорию как путь к южным портам.
Чего Вашингтон ждёт от Центральной Азии
Для США критически важные минералы — непосредственная стратегическая задача. Вашингтон стремится диверсифицировать цепочки поставок в секторах, где доминирует Китай, особенно в переработке. Центральная Азия располагает значительными запасами урана, вольфрама, сурьмы и других стратегических материалов; медные и урановые ресурсы Узбекистана делают его потенциальным партнёром. Американские компании также заинтересованы в авиации, промышленном оборудовании, услугах и финансах. На саммите в ноябре 2025 года Uzbekistan Airways увеличила твёрдый заказ на Boeing 787 до 22 самолётов, что иллюстрирует, как коммерческие сделки стали частью дипломатии администрации в отношении региона. Технологические интересы Вашингтона выходят за рамки добычи минералов: передовые полупроводники, облачные сервисы и чувствительная цифровая инфраструктура стали сферами конкуренции с Китаем. Стремление Узбекистана работать с обеими странами может потребовать осторожных переговоров о доступе к технологиям и ограничениях. Ядерная энергетика также заслуживает внимания.
Дереккөз: Times of Central Asia
Фото: U.S. Secretary of State Marco Rubio in Samarkand; image: TCA, Aleksandr Potolitsyn / Times of Central Asia
