Казахстан присоединяется к Европейской конвенции о взаимной правовой помощи
6 октября президент Касым-Жомарт Токаев подписал закон о ратификации Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1959 года. Этот шаг призван укрепить многолетние усилия страны по получению доказательств и возврату активов, находящихся в зарубежных юрисдикциях.
Конвенция, разработанная Советом Европы, обязывает участвующие государства оказывать помощь по уголовным делам, включая сбор доказательств, передачу материалов, вручение судебных документов и исполнение некоторых запросов на обыск и выемку. Комитет министров Совета Европы пригласил Казахстан присоединиться 18 июня 2025 года. Как отметил заместитель генерального прокурора Галымжан Койгельдиев, страна добивается присоединения с 2001 года.
Законопроект был одобрен Курултаем 23 сентября. Запросы на обыск и выемку могут исполняться только при условии, что деяние является преступлением в обеих странах и наказуемо по казахстанскому законодательству. Запросы по делам, уже находящимся в судах, будет рассматривать Верховный суд, остальные — Генеральная прокуратура. Согласно правилам Совета Европы для нечленов, Казахстан должен сдать ратификационную грамоту генеральному секретарю организации, после чего присоединение вступит в силу через 90 дней.
Исторический контекст и громкие дела
Усилия по возврату активов из-за рубежа начались задолго до текущей кампании Токаева. Наиболее яркий пример — бывший председатель правления БТА Банка Мухтар Аблязов. После национализации банка в 2009 году БТА инициировал серию дел в английских судах. Верховный суд Великобритании зафиксировал заочные решения на сумму около 4,6 млрд долларов на фоне обвинений в сокрытии активов через сеть компаний. В одном из разбирательств лорд-судья Морис Кей заявил: «Трудно представить сторону в коммерческом споре, которая действовала бы с большим цинизмом, оппортунизмом и коварством по отношению к судебным приказам, чем господин Аблязов». Аблязов отрицает обвинения, называя их политически мотивированными.
Судебные процессы затронули и семью Аблязова. БТА преследовал его зятя Ильяса Храпунова, обвиняя в помощи в растрате и сокрытии активов. Храпунов — сын бывшего акима Алматы Виктора Храпунова, который также сталкивался с исками о якобы присвоенном городском имуществе. В 2024 году жюри в Нью-Йорке присудило БТА Банку и городу Алматы более 32 млн долларов. Необходимость вести отдельные дела в Британии, Швейцарии, США и других странах подчеркивает проблему: казахстанское расследование или судебное решение не дает автоматического доступа к доказательствам или активам за рубежом.
Институционализация возврата активов
После беспорядков января 2022 года Токаев сделал возврат активов частью государственной политики. В 2023 году был принят закон о возврате активов, возложивший на Генеральную прокуратуру ответственность за отслеживание и возврат активов в Казахстане и за рубежом. Закон допускает как добровольные соглашения, так и принудительное взыскание через казахстанские или иностранные суды. Кампания расширилась: заключены соглашения с Молдовой и Болгарией, ведется работа со Швейцарией и Интерполом. По официальным данным, к марту 2026 года меры охватили более 1,3 трлн тенге, из которых 1,076 трлн тенге (около 2,4 млрд долларов) возвращено.
Несмотря на возврат значительных сумм, возникают вопросы о прозрачности. Власти не публикуют полные данные о многих бывших владельцах активов и соглашениях, а критики сомневаются в оценке, управлении и последующей продаже возвращенного имущества. Конвенция не даст казахстанским прокурорам автоматических полномочий в иностранных судах — запросы по-прежнему будут регулироваться законодательством принимающей страны и оговорками участников. Ее ценность — в создании стандартизированного маршрута для доказательств и судебного сотрудничества в десятках юрисдикций. Для Казахстана, чьи крупнейшие дела о возврате активов неоднократно пересекали границы, это может устранить серьезное препятствие, осложнявшее усилия более десяти лет.
Дереккөз: Times of Central Asia
Фото: The Palais de l’Europe in Strasbourg, headquarters of the Council of Europe. Image: Council of Europe / Times of Central Asia
