Авиаудар по Кешму и его политическое значение
2 ноября США нанесли авиаудары по иранскому острову Кешм в Ормузском проливе. На следующий день Дональд Трамп подтвердил, что целью был объект противовоздушной обороны, который, по его словам, иранцы строили около двух месяцев. Американские чиновники назвали операцию ограниченной, однако политическое значение удара выходит за пределы пораженного объекта. Вашингтон продолжает применять силу на фоне переговоров, показывая, что дипломатический процесс не защищает Иран от новых атак.
Удар по ПВО имеет двойное назначение: он ослабляет защиту конкретного района и потенциально облегчает последующие воздушные операции. Это еще не доказывает, что решение о большой кампании принято, но расширяет возможности для ее проведения.
Внутриполитический контекст и ядерные слухи
Дополнительную неопределенность создают результаты промежуточных выборов в США. Республиканцы потерпели тяжелое поражение, и сам Трамп признал войну с Ираном одной из причин неудачи. В интервью The Wall Street Journal он указал на политический ущерб от роста нефтяных цен, одновременно заявив, что не жалеет о начале войны. Это принципиальный момент: признание электоральной цены конфликта пока не означает готовности изменить курс. Поражение может подтолкнуть Трампа как к соглашению, так и к попытке добиться эффектного военного результата.
На этом фоне распространились слухи о возможном применении американского ядерного оружия. Такер Карлсон заявил, что Нетаньяху якобы добивается ядерного удара по подземному объекту Pickaxe Mountain возле Натанза. Публичных доказательств подготовки такого удара он не представил; ранее Трамп открыто исключал применение ядерного оружия против Ирана.
Позиция Китая и ограничения влияния
Даже успешная обычная бомбардировка не обеспечивает политического решения по Ормузу. Тегеран связывает восстановление судоходства со снятием американской блокады своих портов и ослаблением санкций. Пока Вашингтон рассчитывает добиться уступок сочетанием блокады и ударов, у Ирана сохраняется стимул повышать экономическую цену давления. Новая военная операция способна еще сильнее отдалить открытие пролива.
Для Китая это угроза энергетическим поставкам, торговле и отношениям со всем регионом. Отсюда дипломатическая активность Пекина: Ван И отдельно встретился с представителями Ирана и Саудовской Аравии по национальной безопасности. Объявлена поездка спецпосланника Чжай Цзюня в Иран, Оман и Саудовскую Аравию в начале — середине ноября. Публично Китай подтвердил поддержку иранского суверенитета и выступил за политическое урегулирование. 3 ноября китайский МИД прямо предупредил, что новые военные действия приведут к дальнейшей эскалации.
Однако между этим предупреждением и способностью остановить американские удары остается серьезная дистанция. У Китая нет инструментов заставить Белый дом отказаться от применения силы. Жесткое давление потребовало бы поставить на кон другие направления отношений с США, приняв издержки расширения конфронтации. Даже членство Ирана в ШОС не дает гарантий китайской военной защиты: организация не является военным блоком и не создает механизма автоматической коллективной обороны. Таким образом, в вопросе силового сдерживания США у Китая связаны руки.
